№9 (75), Сентябрь, 2005: Россия – это поезд, пассажиры которого не догадываются о том, куда он несется

Именно такими словами определил ситуацию с соблюдением прав человека в нашей стране Комиссар по правам человека Совета Европы А.Х-Роблес на встрече с правозащитниками, которая состоялась 31 июля в здании Высшей школы экономики (ВШЭ). По мнению участников совещания всему виной являются коррупция, повсеместное притеснение и давление на судей, а также отсутствие общественного контроля над деятельностью правоохранительных органов.

Страна-поезд тут же ответила на обвинения залпом правозащитных мероприятий.
Объявлен III Всероссийский конкурс журналистских работ о нарушениях прав человека и гражданина "Произвол в законе".
В нескольких городах, отстоящих от Москвы на 100 и более км прошли правозащитные фестивали, в названии которых упоминался 101-й км.
Во ВНИИ МВД прошла конференция, посвященная защите прав несовершеннолетних, а в Петербурге внесен на рассмотрение ЗАКСа проект закона «Об Уполномоченном по правам ребенка в Санкт-Петербурге».
В общем, все на борьбу за права человека, Ура, товарищи!
А в знаменитом Урюпинске (это не шутка) первоклассник Максим Минеев добился того, чтобы его родную мать через суд оштрафовали на 2500 рублей за то, что она затрещинами и ремешком заставляла его делать уроки.
Что теперь скажешь, А.Х-Роблес?

Тем временем, в виду отсутствия путчей и финансовых кризисов, правительство посвятило август продвижению идеи налоговой амнистии в умы бизнесменов, спрятавших миллиарды на офф-шорных счетах. Одобрили соответствующий законопроект и обещали доработать детали и принять закон до конца осени, чтобы счастливые налоговые нарушители могли уже с 1 января выстроиться в очередь за индульгенцией.
Правда, сами нарушители весьма прохладно относятся к перспективам налоговой амнистии.
Во-первых, слишком уж зыбкое пока доверие бизнеса к власти, которая обязывает банки сообщать о платежах на сумму, превышающую 600 000 руб. и уже накопившей, по сообщению Службы по финансовому мониторингу, сведения о более чем 4 млн. подозрительных финансовых сделках.
Во-вторых, предлагаемая концепция амнистии включает два основных условия – перевод денег в российский банк и уплата 13 % подоходного налога. Нетрудно предположить, что количество бизнесменов, которые перевели деньги на офф-шорные счета и несколько лет ждут амнистии, невелико. А как быть с приобретенным на незадекларированные доходы имуществом, с теми же инвестициями, осуществленными с использованием офф-шоров, с выплаченными в конвертах зарплатами и т.д.
Наконец, для того, чтобы отделить налоговую амнистию от отмывания криминальных денег (на такие деньги амнистия, разумеется, не распространяется), очевидно, потребуются проверки. Кто захочет подвергнуть себя таковым, и как будут использованы базы данных о таких проверках? Вот те вопросы, над которыми следует задуматься правительству, чтобы налоговая амнистия не стала очередной формальностью под лозунгом либерализации экономики страны.