№11 (77), Ноябрь, 2005: Презумпция невиновности отменяется. Пока для налогоплательщиков.

Под лозунгом разгрузки судов от налоговых дел на "копеечные" суммы Госдума и президент ввели внесудебный порядок взыскания налоговых штрафов на мелкие суммы. Мелкими решили считать штрафы в 5 тысяч рублей по каждому неуплаченному налогу в отношении индивидуальных предпринимателей и до 50 тысяч - в отношении организаций. Для крупных нефтяных, и не только, компаний суммы действительно «копеечные», а вот для малого бизнеса указанная сумма, взысканная по 2-3 налогам одновременно, может оказаться весьма чувствительной.

Существовавшая и до принятия указанного закона презумпция невиновности налогоплательщиков в России была весьма условной. Так, например, на практике суды часто не применяли правило о том, что неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к ответственности, толкуются в пользу этого лица. Да и колебания в толковании понятия «добросовестности налогоплательщика» в зависимости от экономической и политической ситуации в стране не придавали уверенности бизнеса в судебной защите своих прав. А соответствующим законом государство продемонстрировало свое истинное отношение к двум ключевым проблемам реформирования экономики страны – судебной реформе и поддержке малого бизнеса. И вправду, зачем малому бизнесу тратить время и деньги на судебные издержки, да и судам незачем отвлекаться на защиту прав малоимущих бизнесменов, пусть с ними разберутся налоговые чиновники, по своему «справедливому» усмотрению.
А ведь именно в малом бизнесе любой страны создается большая часть рабочих мест, именно он платит самые большие налоги. По идее он должен в наименьшей степени зависеть от благосклонности чиновника.
Очевидно, для поддержки упомянутого закона, на прошедшей в конце октября пресс-конференции председатель Высшего Арбитражного Суда Антон Иванов отметил, что в некоторых регионах нагрузка на судью составляет до ста дел в месяц и больше. Как тут не понять целесообразность снижения этой самой нагрузки для создания условий квалифицированного и объективного судопроизводства. Проблема только одна - замена ЗАКОНА целесообразностью.
Замена в 1917 году в России религиозных, моральных и соответствующих им по содержанию норм права, так называемой «революционной целесообразностью» поставила саму жизнь и свободу каждого гражданина страны в зависимость от воли узкой группы лиц.
Налоговые органы ведь тоже жалуются на загруженность. Может, следуя той же логике, с целью разгрузки налоговых органов, целесообразно воскресить «тройки»? Ну а там и до «без суда и следствия» рукой подать.
Будем надеяться, что жизнь очень быстро докажет несостоятельность такого подхода к решению общественных и государственных проблем и закон восторжествует над «понятиями».
Подсказка рядом – беспорядки в Европе. Какая связь? Много лет, даже десятилетий, в добропорядочной Франции закон приносился в жертву политкорректности, считай той же целесообразности. Все, включая гостей Лувра и Версаля из самых дальних стран, прекрасно понимали, что происходит и в чем причина. Только ни говорить, ни, тем более, бороться с явлением «родина прав человека» не осмеливалась – не политкорректно. Что теперь?
Обратный пример. В конце октября Верховный суд кантона Цюрих (Швейцария) приговорил 49-летнего Виталия Калоева к 8 годам тюрьмы за убийство авиадиспетчера Петера Нильсена, что вызвало патриотическое негодование наших граждан и даже некоторых СМИ. По-человечески, понять Виталия можно: в том самом самолете летели его жена и двое детей; кавказский менталитет Калоева требовал кровной мести и, безусловно, наказание должны понести и те, по чьей вине произошло столкновение двух самолетов. И все же – за убийство надо нести наказание. «Dura lex, sed lex», что в переводе известно не только юристам: «Закон суров, но это закон».
И даже если местами он не только суров, а именно dura, сути это не меняет.